Трепет девичьих тревог в иллюстрациях Ловвела

О самом качественном представителе американского иллюстративного палпа
Дорогие друзья! Мы продолжаем наше путешествие по волнам палпа, то есть недорогих изданий с криминальными и мрачноватыми сюжетами, иллюстрации к которым сначала создали, а затем трансформировали визуальные образы нуара - кино-жанра, в первую очередь ассоциирующийся с криминальными драмами 40-50-ых годов.

Сегодня у «нас в гостях» художник, которого назвать «палповым иллюстратором» грешно, ибо тот был подлинным живописцем, хотя и сотрудничал со многими бульварными журналами. Его талант оценили почти сразу. За рядовую иллюстрацию для журнала ему платили чуть меньше десяти долларов, за работу для обложки полсотни и более. Забыл сказать, на дворе была начало 30-ых годов. Бушевала «Великая Депрессия» (депрессия вообще может бушевать?), а потому это были весьма и весьма приличные деньги.
Живописца звали Том Ловелл. Он имел за плечами обучение академической живописью, диплом специалиста по части изящных искусств (то есть был искусствоведом), а ещё был увлечен миром «Дикого Запада». Будучи ребенком, он копировал, то есть предельно точно перерисовывал предметы индейского искусства, которые видел в Музее естественной истории (который в Нью-Йорке, не путать с лондонским). Впрочем, в мире палпа ему приходилось создавать не только сюжеты из вестернов.

Остановимся на классических криминальных сюжетах, изображая которые Том Ловвел, полагал, что занимается чем-то вроде тренировки. Дело в том, что работа для бульварных журналов предполагала сжатые сроки выполнения заказа (не важно - шла ли речь о просто иллюстрации или же об обложке). А это вырабатывало не только «дисциплину стиля», но создавало методологическую основу для создания выразительных иллюстраций. Том Ловелл пытался изучить обстановку, которую ему предстояло изобразить, стремительно постигал детали. То есть становился на некоторое время своего рода сыщиком.

Может показаться, что это какое-то преувеличение. Ладно, когда в рассказе речь шла о банальном пиф-паф в гостинице какого-нибудь Огайо, где устроили перестрелку гангстеры. Визуальные элементы для данного сюжета можно было взять прямо из жизни. А если это была новелла, в которой главные герои занимались поиском «Джека-Потрошителя»? Тут надо был «знать» реалии другой страны и иной эпохи. И вот тут навыки Ловелла были просто незаменимы. Потому ему и давали самые сложные заказы, за которые и платили заметно лучше, нежели за изображение громилы, что тащил девушку на плече, отстреливаясь от преследовавших его копов.

Девушки в творчестве Ловелла встречались не раз и не два. Однако он решил размежеваться с популярным тогда (и сейчас) пин-апом. Он предпочел подать читателю в большей степени драматический образ. По этой причине изображенные Томом Ловелом барышни не панически испуганы, но пребывают в тенетах трагической тревоги, что придает иллюстрациям некоторую театральность. Хотя нельзя не отметить, что это делает их неповторимыми, ибо стиль Ловелла сложно перепутать с «языком» каког- либо другого художника.

Отсылка к «изобразительному языку» является совершенно не случайной, так как Том Ловелл нередко называл себя не художником, а «живописным рассказчиком», которому в отличие от обычного литератора требовалось не в пример больше талантов. Действительно в рассказе (да ещё в палповых журналах) не слишком озадачивались проблемой литературных образов – упомянули «грязный деревянный пол» и хватит. Мол, остальное художник «дорисует сам». И это лучше всего получалось у Тома Ловелла.

С наличием таких талантов нет ничего удивительного в том, что после окончания Второй мировой войны Том Ловелл покинул мир «коммерческой иллюстрации», посвятив себя сугубо исторической и батальной живописи, которой он занимался до самой своей трагической смерти – живописце погиб в автомобильной аварии в 1997 году.

Не забывайте читать наши новые материалы! А еще лучше подписывайтесь на наш канал! Искренне Ваш Андрей Васильченко
Made on
Tilda