Анатомия всепоглощающего ужаса

Нуар, треш и хоррор в «одном флаконе»
День добрый, дорогие друзья! Вы вновь (а как-то в первый раз) оказались на канале, который посвящен мрачному мата-жанру, более известному под названием нуар. Проводником в этот пугающий мир буду я, историк и писатель, Андрей Васильченко

В одной и наших вчерашних публикаций мы упомянули фильм 1995 года «В пасти безумия». Лента была снята живым классиком независимого кино Джоном Карпентером. Именно ему удалось совершить, казалось бы, невозможное. Он возвысил треш под уровня подлинного искусства. Надо отметить, что середина 90-ых годов была подлинно золотой эрой игрового кино. Шедевр выходил за шедевром. И чтобы понять его суть не требовалось обладать ученой степенью или быть культурологом. Иногда фильмы было просто приятно смотреть. Впрочем, упомянутую выше ленту очень сложно назвать «приятной»

Джон Карпентер, несмотря на все свои эксперименты, так и не стал кино-графоманом, например, как Такаси Миике. В каждой его ленте есть мысль, хотя её не всегда легко найти под завалами «шокирующего действия». В данном случае режиссер задался знаменитым «коктейльным» вопросом - «а что будет, если смешать это и это?» Иногда кинорежиссеры пытаются это делать, чтобы открыть «новый жанр». В данном случае подбор ингредиентов оказался весьма странным. Что будет, если скрестить нуар и ужасы Лавкрафта?

Почему нуар? Потому что завязка, как у типичного нуара, даже с некоторыми отсылками к «Двойной страховке» (1944). Весьма преуспевающее издательство нанимает внештатного страхового следователя (его играет отметившийся во многих детективных ролях Сэм Нил), дабы отыскать пропавшего писателя, книга которого вот-вот должна «взорвать рынок». Однако от бестселлера есть только первые главы. Срочно надо исправлять ситуацию. А Джон Тренд (герой Нила) слывет парнем расторопным и не особо принципиальным (собственно как все частные детективы из нуара).

Для начала посмотрим, что фильм роднит «В пасти» и «Двойную страховку» - главные герои страховые следователи. Один ищет писателя по фамилии Кейн, другой порожден фантазией писателя по фамилии Кейн (Джеймс Кейн - автор литературной основы «Двойной страховки»). Опять же нельзя не отметить, что в итоге страховой сыщик Тренд из «Пасти» начинает сомневаться в собственной реальности, полагая себя всего лишь порождением фантазии безумного писателя Саттора Кейна.

Прототипом безумного писателя стал Говард Лавкрафт, который как раз в указанное время набирал очередной пик посмертной популярности. Именно от его ужасов проистекают все последующие пугающие моменты. Спятившие литературные агенты с топором в руках, склизкие монстры. А ещё в фильме много кино-цитат в частности можно обнаружить отсылки к «Экзоцисту» («сломанная» Кристина ползком вылезает из машины) и к «Детям кукурузы», когда монструозные детишки гонятся за несчастной собакой.

Есть еще легкая насмешка над Стивен Кингом, которого называют собственным именем (мол, его ужасы- «детский лепет»). Хотя есть моменты, которые кинокритики не заметили. Например, средоточием зла становится типичный «униатский храм» с характерными для него «лампадными куполами». Опять же нельзя не отметить, что стая доберманов явно заимствована из поэзии про Робин Гуда, где он (стрелок) сталкивается с «боевым монахом» - «Собаки справятся с людьми, а дружок, с тобой». Одним словом, в фильме кроется ещё много загадок, так что можете поискать их, если не боитесь

На этом мы заканчиваем наш рассказ. Однако очень скоро мы продолжим прогулку по зыбким топям нуара, а потому не забывайте читать наш канал! А ещё лучше подписывайтесь на него! Искренне Ваш Андрей Васильченко, автор книги «Пули, кровь и блондинки. История нуара»







Made on
Tilda