Мрак с привкусом дачных грядок

Или как отечественный нуар обогатил русский язык
День добрый, дорогие друзья! Мы рады приветствовать вас на канале, который посвящен анализу различных аспектов мрачного мета-жанра, который более известен под названием нуар. С вами вновь писатель и историк Андрей Васильченко, в данном контексте в первую очередь автор ставшей культурологическим бестселлером книги «Пули, кровь и блондинки. История нуара»

Надо сказать, что с творчеством Дениса Нейманда я столкнулся впервые в форме сериала «Башня» (первой его части), который меня буквально покорил. Сериал вышел в 2010 году, и затем я его хотя бы раз в два годы непременно пересматривал. Странно, но лишь затем я увидел фильм «Жесть», который вышел за четыре года до сериала. Фильм, безусловно, культовый. Во-первых, он обогатил русский язык новым смысловым наполнением слова «жесть», по сути, ввел в оборот новое слово. Во-вторых, именно данная кинолента спровоцировала появление присказки-поговорки: «Не тот фильм назвали „Жестью"»

В рамках обсуждения сути национального нуара и его отечественных форм «Жесть», вне всякого сомнения, не просто важное, а знаковое явление. Так сказать «столп» рюс-нуара, наряду с «Арбитром» Охлобыстина, «Братом» Балабанова и «Заводом» Быкова. Надо отметить, что создатели подлинного нуара редко подозревают, что они создают именно нуар. Например, когда Нейманда попросили охарактеризовать его фильм, он долго не мог подобрать слова и предложил «психовик»

Подобно классическому нуару действие «Жести» происходит в нескольких локациях, которые однако не выстроены цепочкой, а раскрываются, ну или, если угодно, разворачиваются подобно рулону ватмана. Действие начинается в мегаполисе, где живет и работает криминальный журналист Марина. Она не цепляется за профессию, хочет оставить её. Но соглашается на «последний репортаж».

Ох уж это слово «последний»! «Последний день на работе» перед уходом не пенсию, которые плачевно заканчивается для немолодого полицейского. «Последний патрон», который никак не исправляет ситуацию. «Последний репортаж» превращается в форменный кошмар. Это не просто паранойя, что является отличительной чертой классического нуара, это оживший кошмарный сон. И этот сон случился на безграничных просторах дачного поселка.

Дача - это ведь по сути Альтер-эго города. Его блеклая тень. Впрочем, если в эталонных нуарах деление нет между дневным и ночным городом, то здесь граница идет между городом вообще (как лицемерным явлением) и дачными ужасами, когда «маски скинуты». В какой-то момент сознание перестает сопротивляться явленному кошмару, и ты просто погружаешься в его тошнотворное нутро, ожидая развязки. А развязки - как и положено нуару – не будет. В фильме вообще нет ясных ответов. Не понятно, был ли учитель «маньяком» или же «жертвой». Не понятно, убившие его милиционеры (тогда еще милиционеры) заметали следы или исполнили долго? Все зыбко и неоднозначно. Но на то он и нуар.

Внезапно в действии появляется даже эдакий герой средневековых нуаров – «черный рыцарь». Банда отмороженных бандитов оказывается музыкантами (группа «Кровосток»), а жизнь дачных упырей полна прямо-таки метафорических образов. Чего только стоит убитая невеста.

Если проводить аналогии, то можно увидеть неявную схожесть с жестко-нуарными фильмами, рискующими скатиться в слешеры - «Красный штат» (2011), «Красный радинг» (2009). Только вот на свет они появились уже после «Жести»

На этом мы заканчиваем наш сегодняшний рассказ. Однако уже скоро продолжим заглядывать в пугающие темные углы нуара. А потому не забывайте читать наш канал! А ещё лучше подписывайтесь на него. Искренне Ваш Андрей Васильченко



Made on
Tilda