Подиум как поставщик героинь криминальных фильмов
Индустрия моды как сюжет для мрачного кино
Несмотря на то, что и критика, и публика раскатала в тонкий слой «катком недовольства» фильм Люка Бессона «Анна» (2019), нельзя не отметить, что кроме массы откровенных глупостей (чего только стоят сотовые телефоны в СССР!!!) есть интересные наблюдения на тему мира моды, с которым, судя по всему, Бессон знаком много лучше, нежели с криминальными реалиями за пределами Франции.

А потому наш сегодняшний материал будет посвящен индустрии моды как средоточию сюжетов для мрачного и криминального кино. Это будет неким вольным продолжением материала, который был посвящен моделям как актрисам нуарных кинофильмов. Только на этот раз будет «взгляд наоборот». Подиум как вдохновение для криминала.

Отправной точкой можно считать нуар 1957 года «Текстильные джунгли», который, наверное, впервые ясно и отчетливо преподнес публике, что мир моды (речь идет о сфере готовой одежды) может таить в себе мрачные и криминальные тайны. При этом предприятие, занимающееся пошивом модных нарядов (и не модных) может быть лакомыми «куском» в борьбе криминальных группировок.

Нечто аналогичное мы можем обнаружить в фильме «Песочные часы» (1995), в котором детективная линия совмещена с элементами эpотuческого триллера (явления весьма популярного в те годы). Сеть загадочных происшествий и убийств окутывает компанию «Песочные часы» (аллюзии к женской фигуре), которая занимается производством спортивной одежды, а её владелец вхож и мир моды.

Итальянский фильм «Пленница» (1976) можно полагать своеобразным ответвлением от джалло (нечто вроде спагетти–нуара). В основе сюжета лежит история о похищении модели, которая становится жертвой одержимого ею мужчины. В качестве частного случая подобного сюжета можно рассматривать малоизвестную публике ленту «Паранойя» (1999), которая интересна двумя моментами. Во-первых, нагнетанием мрачной обстановки (явно наследие нуара). Во-вторых, роль жертвы исполнила молодая Джессика Альба.

О том, что нельзя доверять мнимым друзьям, а настоящих в мире моды (оказывается) нет, учит нас не только «Паранойя», но и блестяще сделанный фильм «Неоновый демон» (2016). Эта кинокартина стала шикарным итогом сотрудничества модного ныне режиссера Николаса Рефна и безграничного обворожительной Эль Фаннинг. Мир моды показан непросто как сфера «темной зависти», но как локация, где процветают пугающие криминальные ритуалы.

Нечто аналогичное можно увидеть в стилизованном под документальное кино фильме «Модель» (2011), что стал итогом работы интернациональной группы. Сибирскую девочку Надю, которой исполнилось лишь 13 лет, приглашают сделать модную карьеру в Японию. Однако мечта о красивой жизни оборачивается слезами и болью

Несколько иначе мир моды пытался показать Брайн Де Пальма в фильме «Роковая женщина» (2002). Талантливая авантюристка замышляет похитить безумно дорогое украшение. Это нечто вроде ожерелья-платья, выполненного в виде змей из золота и драгоценных камней. Оно должно быть показано публике, надо лишь ловко его «изъять», дабы подменить на «фальшивку». Для этого используются личные слабости и фантазии модели.

Модели как жертвы не совсем вменяемых личностей – элемент сюжета, который возникал сразу же в нескольких кинолентах. Начать лучше всего с фильма 1988 года «Идеальные жертвы». В данном случае похитителя сделали «больным человеком» во всех смыслах этого словосочетания. Через десятилетие появились «Cладкuе убuйства» (1998), где модели также становятся серийными жертвами. Сюжет усложняется тем, что детективу, ведущему расследование, приходится вращаться среди красавиц, каждая из которых имеет «свои собственные планы».

В некоторых случаях погибшие модели могут взывать ко мщению. В частности, это становится основой сюжета для фильма «В лесу» (2011), где красивая девушка, своего рода принцесса подиума, пребывает в Японию, но не чтобы дать модный показ, а дабы расстаться с жизнь в печально известном азиатском лесу. Далее следует мрачная смесь из мистики, криминала и ужасов – собственно то, что обычно обозначается как «мистический нуар»



Made on
Tilda