«Хищные птицы» как апогей фемино-нуара
К загадкам некоторых образов популярного фильма
Дорогие друзья! Если вы читаете этот материал, то присутствуете при небольшом, но историческом событии. Мы вводим в оборот новый термин, а именно «фемино-нуар». А то как-то несправедливо – явление есть, а термина его обозначающего - нет. И термин родился в связи с анализом недавно вышедшей на экраны ленты «Хищные птицы». Обозначим заранее – она произвела самое хорошее впечатление.

Но обо всем по порядку. Для начала о термине и его сути. Мрачный жанр имеет обыкновение распадаться на множество отдельных и самостоятельных направлений. Мы достаточно подробно анализировали т.н. «подростковый нуар». Фемино-нуар, то есть криминальные драмы, в которых акцент сделан на женщину, не является изобретением последних лент. Например, в классическом периоде можно обнаружить ленту «Обвиняемая» (1949)

днако было бы правильнее всё-таки выводить это явление от фильма 1991 года «Детектив Варшавски», в котором блистательно сыграла Кэтлин Тёрнер. Что показательно, именно в это время появляется на свет такой персонаж комиксов как Харли Квинн (героиня фильма «Хищные птицы»). Более того, есть некоторые переклички между этими двумя лентами. Например, далеко не идеальная женщина спасет далеко не идеальную девочку-подростка. «Детектив Варшавски» не обрел кассового успеха, хотя и остался в истории кино как интересная картина.

Дальнейшее развитие фемино-нуара нельзя назвать привлекательным: виной тому был фильм «Девушка с татуировкой дракона» (2009). К кинематографической части проекта (ни в оригинале, ни в ремейке) претензий нет. Однако картина вызывает чувство брезгливости, что связано в т.н. «эффектом Пазолини», когда автор переносит свои нездоровые фантазии на предполагаемых противников.

Дело в том, что писатель Стиг Ларсен был известен как леволиберальный активист, а потому созданная им Либсет Саландер (девушка-хакер) откровенно отталкивает. В ней нет ничего привлекательного, ни внешне, ни внутренне. В то же самое время сериалы «Джессика Джонс» (2015) и «Острые вещи» (2018) сокращают количество девиаций у героинь, а также уменьшают долю акцентированной «политкорректности», а потому действующие в них девушки вызывают больше сочувствия.

«Хищные птицы» окончательно выводят фемино-нуар за рамки поликорректности, а потому возвращают мрачному жанру его изначальный «настрой». Харви Квинн, конечно, не совсем в себе, но в основе её поведения всё-таки лежат хоть и искаженные, доведенные до абсурда, но традиционные ценности. Она предпочитает мужчин, она умна, хотя и безумна, она обладает чувством юмора, хотя и весьма «специфическим».

Её поведение в первой половине фильма указывает на явное воздействие лент про криминальные молодежные субкультуры, которые можно уверенно выводить из 1979 года, когда на экраны вышли фильм Уолтера Хилла «Войны» и лента Филиппа Кауфмана «Странники». Опять же облик Харви в известной степени является аллюзией к «бритоголовым активисткам» во всёх их многообразии: от скинеток до скинушек.

В «Хищных птицах» мы видим несколько элементов обязательных для классического нуара. Предмет всеобщего криминального вожделения, т.н. макгаффин. В качестве такого выступает «алмаз с кодировками». Главная героиня становится частным детективом. Сначала условно, затем безусловно. Она даже пытается сделать себе «визитку сыщика» - сцена, когда она старается вспомнить, как правильно пишется слово «пропавшие» («Пропащие? Пропущие?»)

Действующие в фильме копы либо глупы, либо принимаются за дело, когда их отстраняются от службы. Это в полной мере относится к детективу Рене Монтойя. А чтобы вы случайно не ошиблись, что речь идет о нуаре (нео-нуаре), то в фильме есть постоянные указания: «А почему она говорит будто бы копы из фильмов 80-ых годов?»
Made on
Tilda