Карнавальное чтиво про криминальный сюжет

«Глазастая» и «губастый» в фильме, предвосхитившем «стиль Тарантино»
Чем примечателен 1991 год для кино? Распад СССР, который в итоге провел грань между советским и российским кинематографом, оставим в покое. Квентин Тарантино ещё только задумывается над тем, чтобы снять своих «Бешенных псов». А вот кино-стиль, который позже назовут его именем, уже можно было обнаружить в фильме «Кровь и бетон» (1991), режиссером которого стал Джефри Райнер.

Если не прибегать к «услугам» интернета, то это имя у меня ассоциируется в первую очередь с телевизионными сериалами. Причем, весьма недурственными: «Каприка», «Родина», «Электрические сны Филипа К. Дика», ну, конечно, прискорбно рано закрытый проект «Событие». Однако в самом начале карьеры у Райнера можно обнаружить забавный криминальный фильм, в котором тот был и сценаристом, и режиссером. После его просмотра невольно ловишь себя на ускользающей мысли, что, может быть, «этот парень» зря ушел на телевидение?

Фильм нельзя смотреть серьезно, в противном случае, вы ничего не увидите, так как «Кровь и бетон» - это гротеск, криминал и комедия, вместе слитые. На самом деле для известного количества пользователей сети фильм известен лишь по одному мему, а именно в конец бешенному персонажу с бакенбардами, что выдает ругательную тираду, которая на одном дыхании длится несколько минут. Кажется, из неё здесь можно привести только предлоги и начальную часть: «А ну иди сюда!»

Собственно комедийный гротеск не предполагает сложного сюжета, хотя завязка кажется курьезной. Мелкого жулика ранил не слишком-то довольный должник. Тот свалился в буквально смысле на голову томной барышне, что сжигая фотографии своих «бывших», готовится добровольно покинуть «мир сей». В итоге как бы оба остались живы, с чего началась их история.

Мона в исполнении глазастой Дженнифер Билз (вспоминайте наши новогодние материалы про фильмы «В супе» и «Четыре комнаты») певичка в клубе. У нее нечто вроде номера, который можно охарактеризовать как нуар-кабаре. Жулика, что вскрывает машины и тырит мелочь из сумок у старушек, зовут Джой Теркс. Его играет Билли Зейн. Признаюсь честно – после «Мертвого штиля» (об этом фильме мы будем говорить отдельно) мне очень сложно иронично воспринимать этого актера. Но это лишь говорит об убедительности его игры.

Всё было бы ничего у этой новоиспеченной пары, если бы криминальные круги Лос-Анджелеса вдруг не озаботились вопросом: «Кто убил Морта?» Морт - это тот самый нецензурный тип, что громко ругался, да ещё пырнул главного героя ножом. Возникает презабавная карусель из гангстеров, полицейских и прочих криминальных персонажей. Есть даже несколько очень смешных моментов. Удачной находкой можно полагать темнокожего толстяка, который во время еды китайскими палочками ловко прихватывает деньги + Один из бывших возлюбленных, что вернулся к «глазастой» в самый решительный момент криминальных разборок у неё квартире и задает лучший вопрос десятилетия: «Мона, а ты одна?»

А еще есть чудо-намеки. Например, перекаченный и очень странный громила с торчащей верх белобрысой прической, которого зовут Барт. Он прислуживает лысому криминальному толстячку. Правда, вот оного зовут не Гомер, а Спонс. Хотя тоже получилось хорошо. Ну и конечно, мелочи типа фраз: «Куда же с такой кучей денег поедем? – В тихий неприметный город!», - говорит один из героев, поворачивая на указателе, где значится «Лас-Вегас».

Фильм, конечно, не шедевр, хотя местами очень смешено. Но забывайте, что стиль отвязных криминальных комедий только-только формировался. А потому можно будет вспомнить: с чего все начиналось? Мне подсказывают, употреби «умно-отвязные слова»... Да без проблем… Один гон и сплошной крайм-сплотейшн. На этом мы заканчиваем наш сегодняшний рассказ. Однако в самое ближайшее время продолжим Вас знакомить с криминальными комедиями разных времен. А потому не забывайте читать наши новые материалы! А еще лучше подписывайтесь на наш канал! Искренне Ваш Андрей Васильченко, автор книги «Пули, кровь и блондинки. История нуара».

Made on
Tilda