Эpoмантический нуар или любовь на живца
На излете 80-ых и в самом начале 90-ых стали популярные триллеры, которые «приправляли» либо игривым содержанием, либо некоторым количеством пикантных сцен. Впрочем, нас в данной ситуации интересует та часть, что соотносится именно с триллером, который (как уже не раз говорили) можно считать производной от нуара. И пока в настоящее время публика в захлеб обсуждает «Ирландца» Мартина Скорсезе, мы решили обратить внимание на одну киноленту, название которой едва ли вспомнят, что любители мрачных тайн, что поклонники таланта Аль Пачино – хотя тот играет в ней главную роль. Необходимо отметить, что именно благодаря фильму «Море любви» (1989) Аль Пачино вернулся в «мир живущих», то есть снова стал сниматься в кино, после длительного «простоя», что для некоторых актеров «смерти подобно».
И произошло это во многом случайно. История, изложенная в фильме «создавалась» специально под Дастина Хоффмана. Однако тот нашел её не слишком убедительной – попросил внести серьезные правки. В итоге на главную роль пригласили Аль Пачино, которого полагали «внешне похожим» на «капризного» Хоффмана. Если забегать вперед, то скажем, что фильм пользуется огромной популярностью у женщин и «сдержанным успехом» у мужчин. Мы попытаемся предложить взвешенную оценку, тем более, что «Море любви» дало нам по большому счету «полицейского» Аль Пачино, как мы его привыкли видеть затем в «Схватке» или «Бессоннице». Сначала мы поговорим о несомненных плюсах фильма. Режиссер Гарольд Беккер решил прибегнуть к излюбленному им и успешно использованному приему – несколько осовременить нуар. Фильм начинается как типичный нуар - «ночь, неон, тоскливый саксофон». Но уже дальше по ходу действия было показано, что джаз может сопровождать многие мужские фантазии. Включая знаменитую фразу из телефонного разговора: «Во что ты сейчас одета?». Опять же несомненным плюсом является завязка сюжета – в Нью-Йорке (который снимали в Торонто) совершается серия убийств. Жертвами становятся мужчины, дающие «романтические объявления» в один из журналов. У всех этих объявлений есть отличительная черта – они составлены в форме сентиментальных стихотворений. То есть убийца эдакий «Джек Потрошитель» наоборот – тот сам писал стихи и направлял их в газеты, а этот стихи в журналах читает. О минусах ленты (да простит нас женская часть аудитории). Совершенно непонятно, почему все вдруг вцепились в единственную версию, что преступником является женщина «с девиациями» и не рассмотрели никаких других вариантов. Приманивание преступника «на живца» (то есть дать аналогичное объявление, а затем ждать) выглядит странноватым. Но куда ещё более странным выглядит с точки зрения реальной практики назначить всем «претенденткам» по очереди свидание в одном и том же кафе, дабы попытаться у них выудить опечатки пальцев. Для сюжета очень хорошая «находка» - для реального расследования «ужасный ужас». Опять же несколько угнетает внешность главных героев. Раннее увядание Аль Пачино можно было бы списать на пристрастие его героя к алкоголю. Но все этот никак не объясняет, почему Хелен Крюгер (в исполнении Элли Баркин) выглядит как «после вчерашнего». Кривая улыбка и мнимый прищур глаз, наверное, должны были символизировать «фатальность». Но получилось нечто вроде «интервью у девушки с района».
Made on
Tilda