Якудза со «стоматологическим» лицом
Принято считать, что классический нуар (то есть мрачные криминальные фильмы) умер в 1959 году, когда на экраны вышла кинолента «Ставки на завтра», а воскрес в 1967 году в форме нео-нуара, когда публика увидела кинокартину «Бонни и Клайд». В процессе «реинкарнации» немаловажным было влияние зарубежных аналогов нуара, появившихся в 50-е годы на разных континентах, но принципиальными странами были Франция и Япония. Френч-нуар и джапан-нуар убедили американских кинематографистов в том, криминальные истории с неоднозначными главными героями всё ещё могли пользоваться успехом. В Японии в нуаре отметилась плеяда блистательных режиссеров, в том числе Сейджун Сузуки: «Красота преступного мира» (1958) и «Цель - тюремный фургон» (1960).
Увлечение нуаром в Японии во многом началось под влиянием «Бездомного пса» - ленты, снятой в 1949 года Акиро Курасавой. Впрочем, сегодня мы будем говорить о другом фильме. Его автором был упомянутый выше Сейджун Сузуки, один из маэстро джапан-нуара. Лента «Молодость зверя» (1963) стала едва ли не революционным вызовом, который японский режиссер бросил всему кинематографическому сообществу. Он решительно нарушил все имевшиеся до этого правила и каноны, согласно которым классический нуар был явлением «неторопливым». В нём почти не было т.н. экшена, а нагнетание обстановки происходило постепенно и в основном через разговоры. Сузуки выплеснул на зрителя поток активного действия, которому мы могли бы позавидовать и Квентин Тарантино, и Гай Ричи. Одним словом, происходило всё то, с чем позже привыкли ассоциировать не «появившийся ещё на свет» динамичный нео-нуар. Собственно сюжет фильма не слишком замысловат. В кафе, «курируемое» якудза, появляется лихой парень, который весело начинает развешивать всем подряд тумаки. Агрессивного забияку играет легенда японского кино - Дзё Сисидо, на перечисление ролей которого может уйти, наверное, минут двадцать. В фильме его снабдили специфической внешностью. У него странным образом припухла верхняя часть щек, а потому возникает невольное ощущение, что у него на верхней челюсти с обеих сторон болят зубы. А потому он такой злющий. Ясное дело, громила попадает в поле предводителей семей якудза, решивших, что «такая корова нужна самому» и берут Мидзуно в дело. И вот тут становится понятно, что с парнем что-то «не так». Он активно стравливает между собой отдельные преступные кланы, что на практике ведет к активному и почти фанатичному взаимо-истреблению якудза. Собственно сюжет характерный классического гангстерского романа Д. Хэммета «Кровавая жатва», от которого уже ведут свое «исчисление» и «Телохранитель», и «За пригоршню долларов», и «Герой-одиночка», и даже «Солдат Апокалипсиса». Единственное отличие состоит в том, что Мидзуно «несколько промахнулся» относительно того, кому надо мстить. Но повороты сюжеты мы отставим в тайне.
Made on
Tilda