Типология кино-зла
О контурах мрачных фильмов

Справедливости ради скажем, что кино пугало людей с самого момента своего возникновения – достаточно вспомнить, что первые зрители «Прибытия поезда» в паническом ужасе покидали залы. Затем киноиндустрию не раз обвиняли в том, что она подрывала нравственность и моральные устои. Для некоторой части человечества кинематограф превратился в своеобразную религию.

В эпоху постмодерна, когда реальность кажется туманной, а традиционные ценности ничтожными, кино фактически захватывает новые социальные функции, самопровозглашая себя в некоторой своей части «новой церковью». Оно назначает модели поведения и формирует сознание людей, реальность определяется не действительными событиями, а сюжетными ходами из кинофильмов. Но, тем не менее, кинематограф был и остается «социальным зеркалом», отражающим порок и зло.

И тут самым важным является не столько понять природу зла, сколько увидеть, как оно подается в кинематографе, что весьма важно для нуара, который как жанр держится именно на зле и мраке, не признавая его, но в то же время не слишком-то осуждая. В традиционной сценической структуре герой противостоит злу, для чего совершает долгое «путешествие». Однако в современном кинематографе зло стало частью системы, и почти каждый персонаж несет в себе частичку мрака.

Можно выделить три типа кинематографического зла: чужое, собственное и системное. Итак, в первом типе нечто отстраненное, совершенно чуждое нападает на человека, разрушая его жизнь и покушаясь в некоторых случаях на миропорядок в целом. Сюжет сводится к противостоянию двух систем: добро - на стороне жизни, зло – на стороне разрушения и смерти. Подобная структура и понимание зла весьма характерно для вестернов и классической фантастики, куда можно также отнести изрядную часть фэнтези.

Если отбросить инопланетных пришельцев в форме Хищников или Чужих, то наиболее интересные наблюдения можно сделать относительно некоторой части фильмов ужасов. Тут можно выделить три архетипа, обозначив их как Дракула, Франкенштейн (хотя на самом деле это фамилия доктора, а не имя монстра), также Джекилл и Хайд. Все они не безусловное зло, а нечто двойственное, что наиболее ярко видно на примере Джекилла-Хайда. Монстр Франкенштейна был задуман как «Новый Прометей», как идеальное создание, но был возвращен к жизни как страдающее чудовище. Дракула тоже не слишком однозначный персонаж, прежде чем стать вампиром он был человеком. Всё это подводит к вопросу о «двойнике», что есть символ зла собственного.

Двойник как проявление зла может возникать в самых различных жанрах: в фильмах ужасов, в фантастике, в триллерах. Персонажи становятся пограничными, они - сюжетные маргиналы, находящиеся между двумя мирами, канатоходцы, балансирующие между добром и злом. У зрителя более нет уверенности в безусловном торжестве добра, так как истинное зло кроется где-то внутри человека, в конечном счете, почти каждого человека.

Однако в части кинолент у главного героя есть свобода выбора, и есть визуализированная «темная сторона» - явленный в образе какого-то действующего лица «двойник». Во многих кинокартинах с подобным подходом зло не уничтожается полностью, оно продолжает крыться где-то в недрах человека. Тем не менее, внутреннее зло не обязательно проявляется в виде хихикающего психопата.

Например, Ганнибал Лектор, скорее, сверхчеловечный персонаж. Он обладает блестящим умом, если не брать в расчет его каннибализм, то он исключительный психиатр. Его двойственность проявляется не в его возможной человечности, которой он напрочь лишен, а в том, что он выступает в образе «темной фигуры отца агента Кларисы Старлинг». Хищник и великолепный специалист заточены в одном теле.

Существом подобной породы является и полковник Курц из фильма Френсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня» (1979). Посланный на его уничтожение Виллард очарован этим созданием и понимает, что становится его «двойником».

Только неимоверным волевым порывом он на время справляется со злом в своей душе. Подобной участи не избежали и супергерои; Человек-паук и Бэтмен всегда рискуют стать жертвами собственной ярости. Отнюдь не случайно, что в самой нуарной адаптации похождений «летучей мыши» режиссер Кристофер Нолан сделал главного героя «Темным рыцарем».

Если в фильмах, где персонаж действует под воздействием внутренних порывов, границы между злом и добром хотя и размыты, но обе эти силы персонифицированы. Впрочем, есть сюжеты, в которых зло выступает как обезличенная, системная сила. Можно указать на «Прирожденных убийц» (1994) Оливера Стоуна, в которых Микки и Мэллори убивают всех подряд, не испытывая ни гнева, ни угрызений совести.

Не имея шансов на нормальную жизнь, они встают на путь массовых убийств только для того, чтобы обрести новую жизнь уже в качестве антигероев. Зло кроется в самой системе, в том числе в средствах массовой информации, которые смакуют описание преступлений, вызывая спрос на криминал. Попытки справиться с системным злом приводят к ещё более худшему результату, что наглядно показано в «Эффекте бабочки» (2004).
Made on
Tilda