«Социалистический нуар», который консультировал Че Гевара
Или как не перепутать «революционную картину» и «криминальную ленту»?
Погруженные в сумрачные размышления стрелок шаг за шагом поднимается ввысь по пролетам крутой лестницы, которые образуют причудливые узоры. Он придвигается к бордюру и смотрит в оптический прицел снайперской винтовки. Он видит сытого буржуа, который играет с детьми. Стрелок сомневается. Можно ли убивать отца на виду у маленьких детей? Сомнения берут верх….

На темных улицах, залитых светом неоновых вывесок, дает свой мрачный спектакль «театр, где играются драмы подворотен». Вот лощеный богатей завлекает в свою роскошную машину совсем юную девочку. Толпа пьяных моряков гонится за барышней в красивом, легком платье. Та находит случайное спасение, спрятавшись за спиной случайного прохожего, у которого хватает мужества вступиться за «беглянку»...

Полицейские с автоматами Томсона (правда, армейской, поздней комплектации) совершают налет на «гнездовье возмутителей спокойствия». Они переворачивают всё верх дном и, наконец, находят что-то сомнительное. «Чье это? Чье это?» - кричит дюжий блюститель закона. Через несколько минут один из «возмутителей» окажет активное сопротивление и его хладнокровно застрелит полицейский инспектор, тот самый дюжий буржуа, в которого безуспешно целился «стрелок» …

На крыше фешенебельного отеля идет полным ходом гулянка. Единым орнаментом колышутся гангстеры, модели, банкиры, подвыпившие «ночные бабочки», финансовые воротилы. Всё это перемежается длинными и мрачными тенями. Некоторые сцены сопровождаются дробным освещением. Эффект жалюзи создают поперечные перегородки из декоративно оформленного бамбука…

На первый взгляд может показаться, что мы говорит об одном из классических нуаров. Однако это не совсем так. Действительно, в данном фильме активно использовались приемы, присущие для нуара (подвижная камера, меняющиеся ракурсы и т.д). Однако мы сейчас рассматриваем революционную кинокартину 1964 года «Я – Куба».

Этот двухсерийный фильм примечателен несколькими моментами. Сценарий для «городской» части фильма был предложен советским поэтом Е. Евтушенко. А вот «сельская» часть творилась при активном участии…. (барабанная дробь!!!) Че Гевары и иногда приезжавших к нему братьев Кастро (Фиделя и Рауля). Так что хотите или нет, но Че Гевара выступил консультантом одного из «советских нуаров».

Впрочем, второй особенностью фильма является то, что ни советскому, ни кубинскому руководству он категорически не понравился. Поскольку на две три трети фильм был городским нуаром, то в СССР сочли, что создатели излишне восхищены «западными гангстерскими фильмами». Полагалось, что надо было показывать тяжелые условия труда рядовых кубинцев, а не радости жизни, присущие буржуазии.

Кубинцев не устроила «сельская» часть фильма, где собственно показаны действия революционных отрядов. Братья Кастро и Че Гевара объяснили своё недовольство очень просто: «В действительности всё было совершенно не так». В итоге по обоюдному согласию фильм положили на полку. И на долгие десятилетия про него забыли. И зря…

Я когда приступаю к той или иной киноленте сначала просто осмотрю её, пытаясь не обращать внимания на титры. И лишь затем собираю материал и дополнительные сведения о кинокартине. В итоге первое впечатление получается как бы незамутненным, дающим весьма интересные наблюдения.

Когда в первый раз увидел фильм «Я – Куба», то сразу же обратил внимание: «Надо как похоже в некоторых моментах на „Летят журавли"». Эх… Тоже мне открытие. В обоих фильмах оператором выступал гений своего дела – Сергей Урусевский. По большому счету именно наработки Урусевского использовал Жан-Люк Годар, когда снимал свой фантастический нуар «Альфавиль» (1965). А ещё в обоих фильмах режиссером был Михаил Калатозов

На этом сходство «Кубы» и нуара не заканчивается. Например, у Кубы есть собственный голос, что во многом аналогичного «голосу города» - прием, который нередко использовался в классическом нуаре. Достаточно вспомнить американскую ленту 1953 года «Город, который никогда не спит» («Я – город, средоточие и сердце Америки»). Сходство с западными мрачными криминальными драмами отмечал и А. Тарковский, который сравнивал между собой «Веревку» Хичкока и «Я – Куба» Калатозова. Хотя данное сравнение нельзя назвать положительным, мол, переборщили с внешними эффектами.

Однако самым важным моментом во всей этой истории является вовсе не всё вышеперечисленное, а то, что во второй раз этот фильм «открыли» два гения криминального кино: Френсис Форд Коппола и Мартин Скорсезе. Они оказались в таком диком восторге от кинокартины, что разыскали (казалось бы, никому не нужные) исходнки. Отреставрировали, оцифровали их, а затем выпустили в формате специального издания на трех DVD. Так что не всегда наши «советские нуары» возвращаются к нам «от нас». Иногда они «воскресают», проделав очень причудливый путь.


Made on
Tilda