Братья Коэны против Тарантино
Как у корифеев мрачного кино подается криминальная ирония?
Когда фильм Тарантино «Просто кровь» вышел на экраны, то нео-нуар уже был признанным явлением в мире культуры. До того момента, как Тарантино в «Бешеных псах» (1992) и «Криминальном чтиве» (1994) дополнил нуар-мотивы комичными моментами, братья Коэны, наверное, были единственными, кто успешно совмещал иронию и сумрачный стиль нуара. Однако если Тарантино остановил свой выбор на гиперактивном действии и открытых намеках на безумие поп-культуры, то братья Коэны предпочитали использовать и обыгрывать элементы традиционного нуара: запутанные схемы, заговоры, тайны с причудливым и сложным «узором».

Именно с Коэнов началась традиция вводить в нео-нуар (как имитацию обычного нуара) комические моменты, а иногда даже смешные сцены, чего отродясь не было в классическом жанре. Классический нуар избегал откровенного морализаторства, фактически не оставляя места для добродетельных американцев, довольных своей жизнью.

Мир классического нуара по характеристике одного из исследователей – «тревожное видение, рушащее надежды, но дающую фатальную незащищенность» - в классическом нуаре никто не защищен ни от чего. Вдобавок ко всему классический нуар по-своему демократичен – в нём нет победителей и несомненных фаворитов, законы бытия применимы ко всем, все в равной степени уязвимы. Как видим, мрачный пессимизм классического нуара - не самая подходящая среда для забавных происшествий и веселых диалогов, это было уделом комедий, процветавших в Голливуде за всё время всего его существования.

Однако это не означает, что комедийное начало совершенно чуждо нуару. Изображение характера человека, оказавшегося в западне обстоятельств, либо же заблудившегося в лабиринте города, может быть как трагичным, так и нелепым, то есть грустно-комичным. Ведь в комедии есть не только веселые клоуны («рыжий Арлекин»), но и грустные («бледный Пьеро»). Ситуация с «ловушками» может быть как неврастенической, так и меланхолической.

Тоска и страх не могут быть бесконечными, бесконечный ужас взывает к ужасному концу, что делает его предсказуемым и по-своему смехотворным. Однако в комедии есть ясное понимание времени. В нуаре время фактически отсутствует, нём нет ни перспектив, ни ясности. Отсюда выходит, что существование в абсурдной Вселенной нуара дает массу поводов для мрачноватого юмора. Если взять ленту Улмера «Объезд» (1945), которая относится к классическому малобюджетному нуару, то количества нелепых совпадений в ней хватило бы на полноценную комедию положений.

Судьба преподносит главному герою такое количество неприятных сюрпризов, что вся его жизнь превращается в форменный фарс. В «Бульваре Сансет» сарказм по поводу манипуляций и извращенных привязанностей превращается в иронию, которая достигает своего пика в сцене, когда героиня после убийства спускается к полицейским и журналистам в образе Саломеи.

В нуаре всегда можно было обнаружить следы барочной чувственности, коей в некоторых ситуациях было даже с избытком. В нео-нуаре агрессивно подчеркнутая безнадега неизбежно приводит к тому, что действие переходит в «черную комедию». Стиль классического нуара сдержанный, почти «застенчивый»; нео-нуар буквально щеголяет мрачными элементами, а в некоторых случаях именно они, а не история и не рассказ становятся предметом фильма. Мрачная атмосфера превращается в «ловкость рук», что в результате становится забавными развлечением.

Недаром некоторые из исследователей указывают на то, что отличительной чертой нео-нуара является «учтивая безнравственность», а вовсе не «отвращение к человечеству», сквозившее в большей части фильмов классического периода. В нуаре 40-ых действовали не клоуны, а монстры, преступники, чье зло нельзя прощать, чьи действия подразумевали, что единственный источник их несчастий крылся в них же самих.

На этом заканчиваем наш сегодняшний рассказ. Однако очень скоро мы продолжим анализировать отдельные элементы мрачного и криминального кино. А потому не забывайте читать наши материалы! А еще лучше подписывайтесь на наш канал! Искренне Ваш Андрей Васильченко, автор книги «Пули, кровь и блондинки. История нуара»

Made on
Tilda