Революционный, но забытый фильм Мартина Скорсезе
«Берта-Товарняк» как «Бонни и Клайд» на протестный манер
Перефразируя финальную фразу из фильма «Достучаться до небес», скажем: «В интернете только и разговоров, что о последней гангстерской кинокартине Мартина Скорсезе»

Удивитесь, но были времена, когда имя этого великого режиссера не было известно широкой публики. И мы хотим заглянуть именно в это время, дабы рассмотреть киноленту, которую сейчас почти никто не вспоминает. Шел 1971-ый год. Контркультура, породившая «новый Голливуд», постепенно шла на спад. Нео-нуар, набирал силу и в моду вновь вошли гангстеры.

Молодой режиссер Мартин Скорсезе был категорически недоволен тем, как подавалась криминальные ленты того времени. Он словно решил бросить вызов САМОМУ Артуру Пенну и снять альтернативных «Бонни и Клайда». Скорсезе полагал, что в действиях «криминальных возлюбленных» могло бы быть больше социального протеста. Тем более что их действия приходились на годы «Великой депрессии», когда не было разницы: умереть от пули или от голода. Смерть казалось одинаковой в любом случае.

Надо отметить, что в действиях грабителей со «Среднего Запада» всегда была политическая подоплека. Легендарный Джесси Джеймс был в прошлом солдатом Конфедерации, который так и не смирился с поражением. «Красавчик» Флойд, когда грабил банки, то уничтожал закладные, чтобы тем самым помочь обездоленным фермерам.

Скорсезе решил использовать характерный для нуара прием, а именно вывести на экран реальную историю. В данном случае речь шла о банде Берты Томсон, которая в годы кризиса промышляла ограблением почтовых вагонов на территории Арканзаса. Весьма интересно, что к моменту выхода фильма на экраны, Берта Томсон ещё была жива (что большая редкость для налетчиков).

Спецификой фильма стало то, что ограбления подаются как часть социально-политического протеста. По крайней мере, один из предводителей группы, «Большой» Билли Шелл был убежденным социалистом и профсоюзным активистом, который пытался организовать борьбу железнодорожных рабочих. На криминальный путь он становится совершенно случайно.

В фильме показано, как поначалу он пытался помогать (посредством награбленных денег) профсоюзам. Так же во время налетов заставлял кассиров выдавать труженикам заметно большую зарплату («Добавьте в каждый из конвертов по десять долларов»). Впрочем, специфика криминальной жизни как раз и состоит в том, что она затягивает и постепенно меняет человека. Если «Большой» Билли сопротивляется тому, чтобы стать простым грабителем, то Берта Томсон с самого начала хочет красиво жить и ни в чем себе не отказывать. По большому счету именно она является вдохновителем банды.

По этой причине фильм и был назван «Берта по прозвищу Товарный вагон». Есть иные переводы: «Берта из товарного вагона» или «Берта-товарняк». Лента была снята в рекордные для того времени три недели и…. И не заслужила признания. С одной стороны, её посчитали излишне «красной». Кроме этого раздавались голоса, что предложенная история фактически являлась «калькой» с «Бонни и Клайда».

В итоге, чтобы хоть как-то продвинуть ленту для неё создали специальную «бульварную» афишу. Берту обрядили в чулки, сделав почти пин-ап-моделью, а «Большому» Билли «вручили» в руки автомат Томпсона, хотя тот в фильме его не раз не использовал. Да и вряд ли у бедноты из Арканзаса были средства на скорострельное оружие.

Хотя нельзя не отметить несомненных плюсов, которые заставляют говорить о том, что фильм «Берта по прозвищу Товарный вагон» опередила свое время. Криминал подается не в чистом виде, но как выражение социального недовольства. Смешивались разные элементы. В итоге грабежи поездов, которые (казалось бы) были частью вестерна, удачно вписались в традиции нарождавшегося нео-нуара. В классическом нуаре этот вид преступлений был показан в фильме «Белое каление» (1949).

Опять же Скорсезе открыл зрителю Дэвида Кэррадайна (тот самый Билл из «Убить Билла»). В его персонаже есть нечто библейское. Несмотря на то, что он является социалистом, почти «большевиком», он наизусть знает Библию. В концовке фильме его распинают, прибивая к дверям вагона. В некоторой части его действия походят на «налеты» Котовского (сцена в особняке).

Made on
Tilda